Galina Malamant (malamant) wrote,
Galina Malamant
malamant

Categories:

ЗАДОРОВ и «НАСЕДКИ»


Почти полтора года прошло с тех пор, когда в Кацрине, в туалете школы «Нофей Голан», была жестоко убита Таир Рада. 6 декабря 2006 года, в день убийства, на территории школы находились около тысячи человек. Следственные группы допрашивали по отдельности три группы потенциальных свидетелей: учителей, учеников и рабочих, находившихся в момент совершения преступления в школе. Среди прочих был допрошен и Роман Задоров, после допроса его отпустили. Позже следователи скажут, что поведение Задорова им сразу показалось странным. В любом случае, спустя несколько дней, 13 декабря, Задоров вновь был вызван на допрос, уже с последующим арестом.  
< В судебных слушаниях по делу Романа Задорова, который обвиняется в убийстве 13-летней кацринской школьницы Таир Рада, объявлен перерыв до 1 июня.
Обзор двух последних заседаний суда. 
О том, что Роман Задоров признался в совершении убийства, стало известно 19 декабря 2006 года - полиция сообщила об этом на брифинге для прессы. Получить признание Задорова удалось с помощью тайного агента полиции, или «наседки». Впрочем, чтобы «разговорить» подозреваемого, к нему в камеру подсадили двух тайных агентов. Один из них представился Евгением, другой – Артуром. Евгений провел в этой компании два дня. «Наседка» по кличке «Артур» пробыл с Задоровым в одной камере шесть дней, - именно он сообщил полиции, что сумел добиться признания подозреваемого. 

Перекрестному допросу свидетеля от обвинения Артура со стороны защитников обвиняемого было посвящено два последних заседания суда. 27 марта, едва адвокат Галиль Шпигель задала Артуру первый вопрос, председатель состава судейской коллеги судья Ицхак Коэн на короткое время приостановил заседание. Он обязал присутствующих сохранить в тайне услышанное, так как личные данные тайного агента не подлежат огласке и не должны способствовать его идентификации. Далее заседание частично проходило при закрытых дверях, после чего продолжилось в открытом режиме.
Тайный агент полиции Артур, выступавший в суде в маске, скрывающей его лицо, рассказал, что Задоров признался ему в совершении преступления.
- Из признания Задорова было понятно, что он полностью утратил контроль над собой и своими действиями, - добавил Артур.
«Наседка» рассказал, что Задоров продемонстрировал ему, как именно происходило убийство.
- Он сказал мне: «Иди в сторону туалета», и там показал, как именно он перерезал горло девочки, - дал показания Артур.
- А сам ты знал, каким образом была убита девочка? – обратился к нему адвокат Давид Шпигель.
- Нет, - категорично заявил Артур.
- Значит, ты просто предполагал, как произошла трагедия, когда показывал Задорову истинные детали убийства? – стал уточнять адвокат. - На видеокассете запечатлено, что ты, сидя на нарах, берешь чайник, и на нем показываешь, что наносишь удар ножом по горлу сзади.
- Я просто фантазировал, желая заставить Задорова заговорить, ускорить его признание, - ответил Артур.
Адвокат подчеркнул, что лишь после показа Артура его подзащитный позвал «наседку» в сторону туалета. При этом, что тоже запечатлено камерой, Задоров показывал удар ножом не сзади, а сбоку, что не соответствует произошедшему.
Артур заявил в суде, что многократно убеждал Задорова: «Если ты невиновен, стой на своем до конца».
Задавая вопросы, адвокат Шпигель приводил выдержки из записи бесед Задорова и Артура, которые показывали обратное:
«Ты что, дурак? Ты не понимаешь, что уже сидишь в тюрьме, и можешь здесь остаться на всю жизнь? Если не признаешься, получишь 33 года тюрьмы, а если признаешься – всего 12-13 лет»; «Я тебе, болвану, уже и намекал, и открыто говорил, что надо признаваться, иначе намотаешь на полную катушку»; «Против тебя есть много улик, признайся, иначе тебе «светит» пожизненное заключение»; «Подумай своей дурной головой, и признайся: ты что, пожизненное хочешь?»
- Я объяснял Задорову, какие в Израиле законы, - реагировал на цитаты Артур.
Утверждая, что «наседка» оказал давление на его подзащитного, чтобы вынудить к признанию, адвокат Давид Шпигель приводил слова Задорова, который много раз повторял, что ему неизвестны обстоятельства гибели девочки.
Адвокат привел и такой диалог между Артуром и Задоровым:
- Зачем мне брать на себя убийство? – говорит Задоров. – Плюс на меня еще хотят изнасилование повесить.
- А что, девочка была изнасилована? – спрашивает Артур.
- Да, раз хотят навесить изнасилование, - отвечает Задоров.
- Тебе стоит признаться только в убийстве, а то сидеть в тюрьме по статье «изнасилование» - хуже не бывает.
По мнению адвоката, Артур был информирован, что никакого изнасилования не было, и под видом собрата по несчастью очень ловко «прессовал» Задорова, настаивая на выгодной следствию версии.
Адвокат Шпигель спросил у Артура, правда ли, что тот представился Задорову криминальным авторитетом, к которому преступники обращаются за помощью, когда им необходимо запугать своих врагов.
- С чего это вдруг? Нет, конечно! – последовал ответ.
Обращаясь к протоколам, адвокат подчеркнул, что на самом деле «наседка» говорил о себе, как о криминальном авторитете.
Шпигель привел отрывки из их бесед, где Задоров просит Артура «помочь в розыске убийцы».
- Может быть ты, с твоими связями в преступном мире быстрее сумеешь разыскать убийцу девочки, - говорил Задоров.
Артур сказал в суде, что «не помнит этого разговора». Он обобщил, что специфика задания позволяет ему говорить в камере все, что угодно – например, назваться господом Богом, что он имеет право прибегать к любым словам, даже ко лжи, если это принесет пользу следствию - лишь бы преступник рассказал о совершенном им убийстве, чтобы понести заслуженное наказание.
В одной из «дружеских» бесед Артур спросил у Задорова:
- Может, девочка тебя разозлила, а ты настолько взбесился, что забыл, что убил ее?
- Как бы я мог забыть такое? – отвечал Задоров.
- Но ты сам мне рассказывал, как избил брата, а потом ничего не помнил – точно так могло случиться и на этот раз.
- Тогда я не помнил только отдельные моменты, - отвечал Задоров. – А тут что получается: вообще все забыл?
Артур привел пример из своего опыта: однажды он избил друга, после чего начисто забыл об этом из-за кипевшей в нем злости.
- Может, и у меня такое бывает? – стал размышлять Задоров. – Да нет, в этот день я был спокойным, мне не на что было злиться.
- Таир, например, могла попросить у тебя сигарету, а тебя это разозлило, - предположил Артур.
- Что если это правда: я действительно убил девочку и ничего не помню? – вновь засомневался Задоров.
Этот разговор между сокамерниками происходил до беседы Задорова с психиатром, которая состоялась 18 декабря 2006 года. После встречи со специалистом Задоров возвратился в камеру уверенным в своей невиновности:
- Я успокоился, и намного лучше себя чувствую. Я теперь точно знаю, что никого не убивал... Меня не посадят в тюрьму. Даже конвоир по дороге сказал, что в Израиле просто так никого не сажают и не навешивают чужие дела.
Процитировав эти фразы из протокола, адвокат Шпигель обратился к Артуру:
- Почему тебя разозлила перемена настроения в Задорове? Почему, когда ты увидел его уверенным в себе, стал оскорблять и кричать на него: «Дебил, ты не понял, что про тебя известно все? Ты уже себя закопал!» Как ты думаешь, почему успокоившийся Задоров уже на следующий день сделал признание? Ты испугался, что не получишь обещанные тебе гонорар и льготы, и стал давить на него?
Артур ответил, что не помнит, говорил ли он такие фразы.
Тайный агент полиции не помнил и других собственных высказываний. В некоторых случаях свидетель от обвинения отвечал адвокату: «Если у вас в протоколах все написано, зачем меня об этом спрашивать?» В ответ на один из вопросов с очередной с цитатой из протокола и вовсе заявил, что не желает отвечать.
- Что значит «не хочешь»?! – возмутился судья Ицхак Коэн.
- Я просто не понял вопроса, - нашелся Артур.
Адвокат Давид Шпигель, приводя многочисленные примеры из протоколов, утверждал, что «наседка» подверг их подзащитного психологическому прессингу, унижая, обманывая и запугивая его. По всему было похоже, что у защитника Задорова накопилось еще немало вопросов к свидетелю от обвинения.
- Вы в достаточной мере осветили сомнительные моменты, - остановил адвоката судья Ицхак Коэн, и посоветовал Шпигелю использовать оставшиеся заготовки на заседании по слушанию заключительных аргументов («сикумим бэ аль пэ»).
В перерыве появилась возможность обратиться к обвиняемому. Отвечая на вопрос, связанный с откровениями Артуру, Роман Задоров сказал:
- Я не преступник, я впервые в тюрьме, а этого «Артура» любой бы испугался.
Задоров заявил также, что уверен: суд признает его невиновным:
- У меня есть время. Я буду в тюрьме до тех пор, пока суд не признает меня невиновным, причем полностью и безоговорочно невиновным.

***
На слушаниях 3 апреля тайный агент полиции по кличке «Артур» продолжал давать показания. Около двух часов заседание проходило при закрытых дверях, так как в допросе свидетеля от обвинения затрагивались его личные данные. В зале заседаний на этот период времени разрешили остаться родителям погибшей девочки, а также Ольге, жене Задорова. После перерыва зал заполнили остальные посетители, в том числе многочисленные журналисты.
Адвокаты Задорова, Галиль и Давид Шпигель, утверждали, что Артур, желая заработать баллы перед полицией, выдавал им желаемое за действительное. Для этой цели защитники сравнивали показания следствию Артура и Евгения после первых двух дней их совместного пребывания «наседок» в одной камере с Задоровым, подчеркивая противоречивость и разночтения в показаниях.
Евгений, например, на вопрос следователя о том, какие взаимоотношения были у Задорова со школьниками, ответил, что, по словам Романа, тот старался не замечать учеников и держался от них в стороне. Задоров объяснил сокамерникам, что учащиеся весьма бегло говорят на иврите, а он такой речи не понимает из-за плохого владения языком, поэтому он предпочитал включать плеер и «закрывать уши наушниками».
Артур на этот же вопрос ответил полиции, что Задоров жаловался на издевательства, которым подвергали его ученики, что выходки детей его очень нервировали.
Были и другие расхождения в показаниях «наседок», например, на вопрос следствия: «Как реагировал Задоров, когда вы спросили: что случится, если следствием будут обнаружены его брюки?»
Евгений ответил, что Задоров спокойно отреагировал на сказанное, ответив: «Дай Бог, чтобы они нашли брюки, потому что тогда убедятся: на них нет ничего подозрительного, что подтвердит мою непричастность к убийству».
Артур на этот же вопрос ответил следователю следующее: «Я видел в его глазах страх, я почувствовал, как он боится, если брюки будут найдены».
(По версии следствия, Задоров уничтожил брюки, чтобы избавиться от улик).
- Почему одни и те же слова Задорова ты и твой «коллега» понимали по-разному? – не раз обращались адвокаты с таким вопросом к Артуру.
Свидетель отвечал, что он давал полиции лишь правдивые показания, однако адвокаты, вновь и вновь цитируя протоколы, утверждали обратное.
Давид Шпигель назвал «Артура» патологическим лгуном, внедрившим в сознание Задорова версию, которую сумел представить как единственный выход для обвиняемого, не оставив Задорову выбора.
По словам Шпигеля, его клиент — «чувствительный и ранимый человек, которого легко сломать», поэтому не удивительно, что он сделал признание под давлением.
- Если бы на Задорова надавили посильнее, он бы признался даже в убийстве Арлозорова и Кеннеди, и тоже бы «вспомнил», как он это осуществлял, - заявил адвокат в интервью нашей газете. – Обвинительное заключение построено на зыбком материале, который не выдерживает критики.
Обвинение, в свою очередь, выражает уверенность в твердости собранных в ходе следствия доказательств и в достоверности свидетельских показаний. По словам представителей прокуратуры Ирит Штерн и Шилы Анвар, свидетельства агента не представляются проблематичными. Обвинители предполагают, что судебные разбирательства по делу об убийстве Таир Рады продлятся еще не менее года.
После 24-х заседаний окружным судом Нацрат-Илита, как уже было упомянуто, объявлен перерыв слушаний по делу до 1 июня. Предполагается, что для перекрестного допроса свидетелей потребуется еще не менее 5 заседаний. 


<




 
 




 
Tags: криминал, суд
Subscribe

  • ПИ(цца)РОГ и ПИРОГ

    Почти на скорую руку... "Сделать хотел козу, а получил..." Попытка № 1 Вообще-то я готовила жюльен (редактор меня поправляет: жульен...).…

  • Ньокки, они же клецки, галушки, кнедлики

    Полуленивые и ленивые картофельные вареники – они же. Ньокки – итальянская классика последних пяти эпох, с появлением картофеля в XVI веке.…

  • Ленивые вареники за 10 минут

    Ленивые вареники из творога – быстрый и вкусный завтрак. Готовить необычайно легко, а есть — очень и очень вкусно. Чем особенно хорош рецепт —…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments