Galina Malamant (malamant) wrote,
Galina Malamant
malamant

Category:

"Песня, способная разбередить душу"



НЕХАМЕ ЛИФШИЦАЙТЕ (ЛИФШИЦ), ЛЮБИМОЙ ПЕВИЦЕ НА ИДИШ - 85! "Мне не о чем жалеть, у меня была очень интересная жизнь”, – считает Нехама Лифшицайте.

Интервью Галины Маламант : http://isrageo.wordpress.com/2012/11/02/lifshitcaite/

НЕХАМЕ ЛИФШИЦАЙТЕ (ЛИФШИЦ), ЛЮБИМОЙ ПЕВИЦЕ НА ИДИШ - 85!
"Мне не о чем жалеть, у меня была очень интересная жизнь", - считает Нехама Лифшицайте.
Интервью Галины Маламант

«Мобилизованная певица...»


- Ваше имя в бывшем Советском Союзе было вдвойне известно: как певицы, и как непримиримой сионистки...
- Я давала концерты, потому что я еврейка, и пела на еврейском языке, потому что умела. Я родилась в Литве, нас ещё с детского сада обучали ивриту и по всем программам, какие были в Эрец-Исраэль, в Палестине. Это прекратилось в 1940 году. Потом – война... Уничтожили всю еврейскую культуру, вырвали нам душу – фактически война для евреев не завершилась, она длится и по сей день. Так что 9 мая – большой праздник, но для нас он с продолжением... Поэтому при первой возможности я давала концерты. Позже меня стали называть «мобилизованной певицей» - я давала концерты в память о погибших в Катастрофе. Моя семья входит в те 4% евреев Литвы, которые выжили... Первые такие концерты были стандартными: сначала классика, потом народные песни, а потом уже и еврейские.
- Никто не возражал против песен на идиш?
- Были против, были. Но как-то в Литве это было проще. А после конкурса артистов эстрады в 1958 году в Москве стало ещё проще. Я принимала участие в этом конкурсе с единственной целью: получить какую-нибудь бумажку, что я пела на идише, и с ней иметь возможность проталкивать свою программу. Авторитетное жюри – Смирнов-Сокольский, Утёсов, Ирма Яунзем – присудило мне первое место, а вместе с местом получила заветную бумажку: «Лифшицайте, Вильнюс, народные еврейские песни». Тогда в Москве и слова нельзя было услышать на еврейском, хотя из лагерей, из ссылок стали возвращаться писатели...
- Петь на идиш в таких условиях - нужна была смелость?
- Я не знаю, потому что для меня это было естественно. Я пела на украинском, на белорусском, на литовском, на татарском, на узбекском... Почему бы и не на идише? Оказалось, нет. Нет – на всё, что связано с еврейством. Мои концерты филармонии не включали в план. Одно время маршрут был Рига-Вильнюс, единожды – по великому блату! – Ленинград... Потом уже были и другие города – я настырно продолжала добиваться выступлений.
- Откуда такое упорство?
- Это – еврейская настырность. Меня воспитывали быть честным человеком, тем, кто я есть: еврейкой. Отец был сначала учителем в еврейской школе, потом врачом, играл на скрипке. Мама, сирота с 14 лет, испытала погромы поляков в 1919-1920 годах. Может, изначально сопротивление и настырность заложены в нас, в евреях? Я верила в коммунизм, я верила в товарища Сталина, а мне – плевок... Я не изменила партии – они мне изменили, я им не врала – они мне наврали!
- На чём зиждилась Ваша вера?
- Я с юных лет была активной девочкой. В эвакуации окончила узбекскую школу, изучила узбекский язык. После школы работала в райкоме комсомола... Разъезжала верхом на лошади – членские взносы собирала... Что мы застали по возвращению в Литву – не расскажешь... Неважно, что я не была в гетто, это гетто сидит во мне!.. После войны в Вильнюсе и Каунасе были еврейские детские дома. Евреи, оставшиеся в живых, объединялись – вокруг этих домов, ближе к учителям, ученикам. Там же выступал приехавший на гастроли «ГОСЕТ» - меня пригласили заниматься в его студии. Судьба меня оберегла – через год с театром случились известные печальные события... Я поступила в Вильнюсскую консерваторию, стала петь.
- Знаю: когда Вы пели в Москве, зал имени Чайковского всегда был полон...
- Везде, на любых еврейских концертах бывало переполнено.
- Известно и то, что известный составитель иврит-русского словаря доктор Шапиро после концертов всегда одаривал Вас цветами... Чьи ещё букеты памятны?
- О-ой! Это было очарование! Шапиро – особенная, известная личность, - жаль, что быстро ушёл... Мне посчастливилось узнать весь цвет еврейской интеллигенции: Гофштейн, Шифра Холоденко, Хава Эйдельман, Самуил Галкин, Овсей Дриз, Гордонов, доктор Бланк... Сами люди были букетами!
- Кому Вы отдали предпочтение, за кого замуж вышли?
- Евреи Литвы объединялись вокруг детских домов, как я уже сказала – нас было так мало! И вдруг на горизонте появился парень из нашей прежней жизни. Мы потянулись друг к другу...
- То есть, Вы не пением его очаровали?
- Его – нет. А когда я была уже «с голосом», бывала осторожной, а часто и неосторожной, потому что не знала, кем очарованы: той, что поёт на сцене? Той, что сидит, усталая, за кулисами? Или той, которой достаётся со всех сторон – за те же песни?!
- Какую «неосторожность» Вы подразумеваете?
- Интерес ко мне проявляли разные люди, и в этом был элемент опасности. Я постоянно боролась с цензурой. Сколько раз и сколько песен убирали из репертуара! К сожалению, на концертах бывали доносчики, - есть такие среди евреев... А моя личная жизнь не удалась. Мы с мужем прожили 11 лет. Но у нас есть самое удачное совместное произведение – это наша дочь. А сейчас у меня ещё и два внука. О личной жизни могу сказать так: падала не с того коня. Честно говоря, люди, которые меня действительно любили, не смели до меня даже дотронуться, я была для них чем-то святым. А те, которые смели дотрагиваться, а я проявляла слабость, - это были не те люди... Но мне не о чём жалеть, у меня была очень интересная жизнь. Тяжёлая... Вообще у артистов нелёгкая жизнь...

«Национальная гордость...»


- Вы посвящали свои песни кому-то персонально?

- Нет, посвящала нашему народу. Я бы назвала это отношение не сионизмом, а национальной гордостью, национальной памятью... В 1959 году в Киеве – наконец-то Киев соизволил дать мне сцену! – должно было пройти 8 концертов. На первом же я исполнила «Колыбельную Бабьему Яру». Это было через 18 лет после ужасов Бабьего Яра, неподалёку от него... Тогда о его трагедии не было широко известно. И я спела о матери, которая стоит над Яром и ищет кости своих детей. (Это песня киевлян Шики (Овсея) Дриза и Ривки Боярской). И зал замолк... И вдруг одна женщина воскликнула: «Что же вы сидите, вставайте!» - и все встали – без аплодисментов... Как-то в Иерусалиме я повстречала женщину – она родственница той, что зал подняла. Бывают же такие встречи! Когда зал стоял в тихом молчании, мы дали занавес. У меня и сейчас дрожь по коже – долго не могла тогда начать второе отделение. А как эта песня действовала на публику! Я с трудом пробиралась через людскую толпу, и все хотели меня хотя бы за пальто потрогать... Был ноябрь, холод, я простыла, но была готова и больная петь. Однако в театре оперетты, где должна была выступать, вдруг начала «протекать крыша». Я спорила с комиссией, которая обвинила меня в национализме. Тогда победили они: был издан приказ за подписью Михайлова, министра культуры СССР, и меня на год отстранили от концертов. В Киеве я ещё пела Лакме, Брусиловского «Две ласточки»... Но после приказа я пришла к выводу: люди хотят еврейскую песню, жаль тратить концертное время на Лакме! И тогда я стала подбирать новый репертуар – без классики. Появились стихи Маркиша, Гофштейна, Квитко, Галкина, - и тогда я стала «мобилизованная» - никто меня не мобилизовал, сама партизанила! Где только не пела! Дважды удалось побывать в Париже. Там я повстречалась с израильтянами. Там же закрепилась связь с Израильским посольством. После встреч хотелось как угодно помочь Израилю, я была готова на всё!
- И Вы репатриировались в Израиль?
- Да, это произошло в 1969 году. Я уехала из Вильнюса, а там оставались дочь, родители, друзья. Тогда было неизвестно, приедут - не приедут... Но я их дождалась!
- Как почувствовали здесь свою востребованность?
- Вначале был колоссальный ажиотаж. Я много ездила, выступала – благодаря менеджеру. Все мои подтексты хороши были только для начала. Я должна была полным текстом объяснять всё – через песню это не проходило! Было невероятно сложно перестроиться. А тут ещё обанкротился мой менеджер, человек с невероятным вкусом – Гиора Годик. Я не видела себя больше на сцене.
- Вы с детства знали иврит, почему не сделали программу на этом языке?
- Я стала делать, но мне было трудно. Здесь другой стиль песен, другой стиль пения. Я попала в другой мир музыкальной литературы. Перейти только на классику – с этого не проживёшь. Я – человек, которому нужна зарплата. Решила пойти учиться. Когда поступила в Бар-Илан, мне было 43 года. За два года окончила библиотечный курс с уклоном в архив, и попала в музыкальную библиотеку Тель-Авива. Оттуда вышла на пенсию. Потом был ряд обстоятельств, связанный с родителями – я не пела, меня вообще никто не видел – я исчезла!.. Году в 92-93 новая Петербургская музыкальная группа, которая устраивает «клезмерские» семинары, неожиданно пригласила меня поработать на одном из семинаров. Там были хорошие певцы со всех стран СНГ. Но что за 6 дней сделаешь? По возвращении рассказала в родной библиотеке о курсах в Санкт-Петербурге, и мне посоветовали открыть подобные при музыкальном центре. И вот библиотекой и с помощью фонда Лернера (в помощь развитию идиша) организованы периодические 6-ти месячные курсы интерпретации еврейской песни, расширения репертуара исполнителей.
- В своё время Ваши песни на идише не нужны были в Израиле, но Вы взялись за них. Что изменилось?
- В своё время, я помню это со школы, была борьба с идишем, нас заставляли говорить на иврите, и это было очень непросто для многих. На переменках всё равно звучал идиш... В Израиле в этом плане было ещё хуже – идишу не давали ходу. Сегодня идиш не может быть конкурентом ивриту. К сожалению, даже интеллигенция н знает имён Гофштейна, Бергельсона – не по своей вине, это исторически так сложилось. Идиш начинает возвращаться. Его изучают в университетах, снова есть еврейские театры... Теперь каждый солист считает за честь спеть «Тум-балалайку»... А песен - тысячи. Их собирали в начале века такие замечательные люди, как Анский, Энгель, Саминский...
- Может ли сегодня родиться песня на идиш, способная приобрести популярность своих предшественниц?
- Я думаю, что да. Люди хотят петь. Новые песни? Есть в Израиле композиторы, способные сделать это. Я надеюсь, что из Петербурга появятся новые еврейские песни, потому что там над этим работают.
- Как считаете – Вы проникли в израильскую культуру?
- Для меня что иврит, что идиш – еврейский язык.
- Из Ваших слов можно составить такую формулу культуры Израиля: иврит + идиш = еврейская культура...
- В своё время был музыковед Идельсон. Он искал корни песнопения Храмов, но он нигде не были зафиксированы. И тогда он стал записывать, как поют йеменские, марокканские, тунисские, европейские евреи. Издал 11 томов – со сравнениями. Человеческой жизни не хватает, чтобы довести до конца такой колоссальный труд. Он собирался найти всё то общее, что есть во всех песнях, особенно в канторской, синагогальной песне, чтобы добраться до корней. Не успел. Я думаю, что у нас есть еврейско-израильская культура, несомненно. Но просто мы так разбросаны, что каждый живёт в своём мирке, и ему кажется, что ничего нет. Так, новые репатрианты противятся признать культуру Израиля... Б-г мой! А филармонические и камерные оркестры, масса театров, в каждой деревне – оркестр! Что может маленькая страна ещё дать?!

«Лучше годом раньше...»

- Уйдя со сцены, Вы даже в кругу друзей не пели?
- Нет. Вообще не пела. Я читала – из того, что исполняла: пела, как читала. Это не речитатив, а интерпретация текста, что очень важно для меня. Я очень много работала над текстами, к каждой песне писала подтексты, писала свои версии текстов – потом лишь выносила песню на аудиторию, и она способна была заполнить все паузы! Так что мне легко было читать, и я читала еврейскую поэзию. Особенно прочувственно это делала ежегодно 12 августа, когда отмечается день гибели антифашистского комитета.
- К сожалению, приходит время, когда певец говорит себе: «Стоп»...
- Если он умный! Моя учительница перед моим первым большим концертом напутствовала так: «Это – начало. Но сойди лучше годом раньше, чем часом позже».
- О Вас говорят, как о тонком ценителе юмора...
- Еврейские анекдоты – все хорошие, с хорошим еврейским юмором. У нас всегда смеются над всем. Вот анекдот, характерный для каждой новой алии. Идёт еврей – одно плечо выше, другое ниже. Испуганный друг спрашивает: «Что с тобой?» - «По этому плечу, - отвечает еврей, - меня все подбадривают и похлопывают: «Савланут! Савланут!» ("Терпение! Терпение!"
- Что Вас сегодня особенно волнует?
- Чтобы у нас дома, в нашей стране, было всё хорошо. Чтобы у нас было своё место – «Еврейша» (смеётся). Моя дочь, будучи маленькой, спрашивала, почему есть Польша и нет Еврейши?.. Неважно, пел ты, или не пел. Важно, чтобы всем было хорошо. Когда я приехала сюда, обстановка тоже была удручающей. Потом всё отрегулировалось. Видимо, так это происходит: всякий раз мы должны что-то преодолевать. Не зря в пасхальной Агаде говорится, что каждое поколение осуществляет свой исход из Египта. Каждый раз нас кто-то хочет прикончить! И каждый раз мы возрождаемся, как птица Феникс...

1927, Каунас – дата и место рождения
1951 –диплом оперной певицы, консерватория, г.Вильнюс
1949-1965 – солистка Литовской филармонии
1969 –репатриация в Израиль
1976 – диплом библиотекаря, Бар-Илан
1976 – 1993 –сотрудник, затем директор музыкальной библиотеки Тель-Авива (ныне-музыкальный центр)
Награды – обладательница призов имени Мангера, имени Гофштейна, особого приза фонда Лернера
1958, 1959, 1969 (дважды) - выпущены пластинки
1997 - компактдиск

"Ой, Маме, маме, шлог мих нит" ("Ой, мама, мама, не бей меня... Он меня уговаривал, пока не уговорил..."):

[youtube=http://www.youtube.com/watch?v=Url0AaLnpG8]

"Яш" ("Водка") B.Шаинский - И.Керлер:

[youtube=http://www.youtube.com/watch?feature=player_detailpage&v=jM5MrYdNlAw]

"Эли,Эли, лама азавтани?" ("Боже, Боже, почему ты оставил меня?". Псалм царя Давида):

[youtube=http://www.youtube.com/watch?feature=player_detailpage&v=iicT81USbQY]

"Ломир зих ибербетн" ("Давай помиримся"):

[youtube=http://www.youtube.com/watch?v=5EwvfTO-jJU]

Нехама Лифшиц, 2007 :

[youtube=http://www.youtube.com/watch?v=xRryj8zIpEE]


This entry was originally posted at http://malamant.dreamwidth.org/37495.html. Please comment there using OpenID.
Tags: интервью, культура, личность, песни на идиш
Subscribe

  • Корабль пустыни

    В пустыне Негев

  • Штернбергия цветет!

    Так и и хочется эти желтые красавцы назвать цыплятами. Ну, не тех, которых по осени считают, а тех, которые осень начинают, как эти цветы.…

  • Дримия цветет — к дождю

    Приметы израильской осени Дримия морская, Пролеска морская, Ургинея приморская (Тривиальное – Морской лук) – Drimia maritima (син. Urginea…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • Корабль пустыни

    В пустыне Негев

  • Штернбергия цветет!

    Так и и хочется эти желтые красавцы назвать цыплятами. Ну, не тех, которых по осени считают, а тех, которые осень начинают, как эти цветы.…

  • Дримия цветет — к дождю

    Приметы израильской осени Дримия морская, Пролеска морская, Ургинея приморская (Тривиальное – Морской лук) – Drimia maritima (син. Urginea…